Давным-давно, в эпоху империи Сун, простолюдин Би Шэн придумал то, что мы называем книгопечатание. Для этого он использовал литеры, сделанные из глины. Литеры для прочности обжигались на огне, затем из них набирали текст, размещая их в нужном порядке на специальную металлическую доску с разъединителями для строк.  Доску эту изобретатель покрывал специальным раствором из смолы, воска и пепла, далее доска с раствором нагревалась, к ней прижимался лист бумаги - так получался оттиск. Ученый Шэнь Ко, составивший настоящую энциклопедию китайских изобретений с подробными описаниями всех устройств, наблюдательно замечал, что такой способ не годился, если надо было напечатать два-три экземпляра (написать от руки, видимо, было быстрее), но был очень хорош, если была нужда в сотнях штук. Дело происходило в 40-х г.г. XI века, в эпоху Сун, когда Китай достиг пика в своем экономическом развитии, вернутся на который страна сможет еще очень нескоро. В те годы Китай уже знал, что такое кокс и умел использовать домны (европейцы “переоткроют” эти изобретения заново примерно семь столетий спустя) и производил столько металла, что до промышленной революции в Англии эти объемы будет просто не с чем сравнивать. Металла хватало не только на оружие для воинов, он даже на крестьянские нужды, повсеместно деревянные и костяные орудия труда заменялись железными, что, в свою очередь, повышало производительность труда, это означало, что требовалось меньше рабочих рук для того, чтобы прокормить население страны. Это означало, что росли города, пополнялись ряды ремесленников и людей, которых мы можем с полным основанием назвать фабричными рабочими, потому что контуры индустриального стиля стали уже, пусть и робко, проступать, охватывая не только добычу угля и производство металла, но и изготовление орудий труда и оружия, строительство, производство фарфора - словом, многим историкам кажется, что промышленная революция вполне могла бы состояться не в Англии второй половины XVIII века, а в Китае XI века. О том, отчего этого не произошло, ученые много спорят, мы об этом писали вот здесь - можно будет с временем, о котором идти речь, ознакомиться более детально. Сама ситуация с промышленным рывком времен Сун нам интересна, в русле нашего рассказа, тем, что, при всем изобилии металла, Би Шэн все-таки делает литеры из глины, а не из чугуна или свинца - и это при том, что в некоторых случаях его самого называют кузнецом. Ну, да, это, конечно, странно, но судя по используемой им технологии печати с нагревом придуманной им краски, может, так было эффективнее? Без реконструкции технологии судить об этом нельзя, а та часть технологии, где речь о составе используемых красителей, нам неизвестна.

Второй любопытный момент связан с тем, что времена Сун в Китае были одной из нескольких редкий “оттепелей” в истории - совершаемый промышленный рывок требовал ослабить удавку на шее подданных, чтобы освободить государство от заботы о них, поэтому каждому было дозволено заботиться о собственном выживании и пропитании, искать свое место в жизни, что-то придумывать, словом, как говорили совсем недавно у нас в стране - “крутиться”. Надзора и опеки мало, свободы и возможностей для самореализации много - сложно сделать что-то более разумное (жаль, мало кто это понимает). Государство не просто самоустранилось от насилия над подданными и указаний им верного пути, наоборот, оставив за собой сбор налогов, управление армией и верховенство закона для элит, о холопах не забыли тоже: охранялось право частной собственности, была выстроенная низовая судебная система, отсутствовала цензура - во времена Сун китайское общество дышало довольно легко. Это логично - сдерживанием людей в узде прогресс не достигается, хотя вряд ли императоры Сун задавались целью достижения прогресса. Но, так или иначе, а когда люди начинают крутиться, чувствуют свою собственную ответственность за себя и семью, то и за новациями  дело не станет - и изобретение Би Шэна тому подтверждение.

Но развитию этой идеи предстояло проделать непростой путь. Забавно, но - существует популярная версия о том, что, дескать, книгопечатание в Китае не прижилось - мол, иероглифов много, набирать их сложно, и якобы из-за этого печатным станком никто пользоваться не стал. На самом деле это не совсем так. Даже, говоря определенно, совсем не так. И даже все ровно наоборот - да, иероглифов и в самом деле много, но когда китайцы пугались кропотливой работы? Авторского права еще не существовало (кстати, это выдвигается как одна из причин не состоявшейся в XI веке промышленной революции - заработать на инновациях было невозможно и вкладываться в новое было бессмысленно, с перспективами заработков было не то чтобы плохо, а совсем никак), зато китайцы были отличными копиистами, в трудолюбии им тоже не откажешь, и вскоре в Сун заработали десятки, а потом и сотни типографий. Неожиданно на рынок было выброшено сотни текстов, разошедшиеся огромными тиражами, и это привлекло внимание императорского двора по двум причинам: во-первых, в Китае с самых давних времен существовала практика создания императорских библиотек, где собирались самые ценные тексты - так создавались каноны “правильных” знаний, которые признавались наиболее ценными, отбраковывались, то есть не увековечивались, “неправильные”.

Во-вторых, мышление придворного (то есть не просто грамотного, а очень образованного человека) того времени подразумевала некие “стратегические” знания - в число таких знаний входили и философские трактаты, и хроники, и даже литературные тексты - которые ни в коем случае не должны были попасть в руки варваров. Ну что тут сказать - если смотреть на управление Китаем как на борьбу философских школ - а взявшие верх реально определяли политику страны, на основе их видения “добродетели” - а все учения так или иначе сводились к достижению именно этого качества подданными - принимались законы, велись войны, словом, для Китая “правильное” мышление было важнейшим фактором управления, накладывающего  отпечаток на жизнь каждого человека в стране, - то станет ясно, насколько этот вопрос был важен для конфуцианцев, которые доминировали в тот момент. Конфуцианцы, как и любая философская школа в Китае, желали распоряжаться умами монопольно, и им хватило ума понять, что беспорядочное книгопечатание могло эту монополию подорвать - словом, был выпущен специальный указ, который предписывал частным и монастырским типографиям умереть, а печать текстов должна была быть перенесена в государственные типографии. Где за правильностью и “стерильностью” текстов следили бы специальные люди, которые определили бы издательские планы. И не допускали бы утечки знаний к варварам, а варварами тогда считались все не китайцы. Словом, цензура все-таки вернулась.

Конечно, была и еще одна чрезвычайно веская причина взять типографии под имперский контроль - Китаю всегда, во все времена, не хватало серебра для штамповки монет, и эпоха Сун была богата на эксперименты по печатанию бумажных денег (чем-то же нужно было заменить серебро?), и типографии предлагалось брать под контроль именно по этой причине - чтобы не допустить утечек и оградится от фальшивомонетчиков.  Правда, эксперименты были нерегулярными и, в общем и целом, не слишком-то удачными - бумага большого доверия у населения не вызывала, поэтому скоро и правители к этой идее поостыли, хотя государственный типографии после этого никуда не делись - для тысяч их работников нашлись новые задачи, а сложные технологии, вроде многоцветной печати или печати водяных знаков, временно отправились в архив человеческих знаний. Но что-то при этом пошло не так, изворотливые издатели находили лазейки в запретах и продолжали работать, благо, как мы уже говорили, любой простолюдин имел право на судебную защиту, частные типографии запросто принимали заказы от иностранцев (так книги попали сначала в Корею, а оттуда в Японию). Типографии постоянно и массово закрывали, они под каким-нибудь благостным предлогом возникали снова, и это их постоянное возрождение говорит о том, что дело это было прибыльным и спрос на книги был очень велик. Так как Сун, с одной стороны, “ослабила поводок” в отношении подданных, с другой - пробовала систематизировать образование (общинам предписывалось создавать школы, это не было приказом и не финансировалось, но строить специальные здания для учеников и оплачивать работу учителей не возбранялось), во времена именно этой империи грамотных было как никогда много - не меньше 20, хотя, наверное, не больше 30% населения. Что, кажется, являлось рекордом вплоть до времен социализма (кстати, бытовало мнение - даже в самом Китае - что иероглифы сложны и знать их всем в принципе невозможно, но китайские школы с 50-х годов неожиданно доказали, что китайской грамотой может овладеть каждый - к нашему рассказу это отношения не имеет, просто обратим внимание на этот факт, может, когда-то разберем, почему казавшееся невозможным оказалось возможные).

Конкуренция среди грамотных выражалась в том, что грамотность давала шанс вскочить в социальный лифт, то есть стать чиновником и прожить жизнь относительно безбедно с минимально возможными в те времена рисками для жизни и здоровья, но для этого надо было пройти кэцзюй - это была целая система экзаменов на чиновничий чин. Знать требовалось много - далеко не каждый, начав путь к чину в юности, успевал получить место чиновника к старости, но, так или иначе, знать надо было очень много текстов, причем знать наизусть, некоторые ответы на вопросы надо было давать в стихотворной форме, то есть система проверки знаний была не просто жестока, а беспощадна. Конечно, распространение грамоты вовсе не означало, что любой грамотный, то есть каждый пятый, а то и каждый третий, убивал свою жизнь на сдачу экзаменов - вот, например, Би Шэн, простолюдин и предполагаемый кузнец, тоже знал грамоту, а в чиновники вроде бы не стремился, но все-таки в этих соревнованиях участвовали очень многие. А много абитуриентов - это очень, очень много книг. И эти потребности никакая государственная типография или даже несколько типографий закрыть были не в состоянии.

А еще (как это позже случится и в Европе) спросом пользовались не только канонические тексты, но и простенькие короткие литературные произведения нравоучительного или даже юмористического характера, можно предположить, что многие издатели “делали кассу” именно на таких текстах. Это были очень простые издания, которые можно по упрощенности и изготовления, и изложения, сравнить с современными нам “пакетбуками”.

Запрет на контрабанду тоже, как это бывало со всеми подобными запретами, во все времена и у всех народов, привел к противоположным результатам - книги охотно продавали за пределы Китая, можно сказать, что их цена неимоверно возрастала по мере удаления от сунских границ. Ими заинтересовали даже чжурчжэни, кочевники, создавшие у северных границ Китая свою империю Цзинь - они оказались хорошими учениками, перенимая китайские обычаи и культуру, там книги стоили в несколько раз дороже, чем на китайских рынках - не столько сложности с перемещением знаний. сколько запрет на них поднимали их ценность. Их цена возрастала в Корее, а в Японии книга уже и вовсе приравнивалась к сокровищам.

В начале XIII века все в империи Сун пошло не так - сначала они ввязались в войну с чжурджэнями и в итоге потеряли всю северную часть страны, став из Сун - Юной Сун, затем кому-то пришла в голову блестящая идея призвать монголов в качестве избавителей от чжурчжэней, и в итоге, после десятилетий кровопролитной войны, империя Сун и вовсе исчезла.

В эпоху Южной Сун, кстати, монополия на книгопечатание была снята - чиновникам как-то удалось понять, что запрет не сработал. В этот короткий, финальный период жизни империи, выяснилось, что, оказывается, содержать государственный типографии убыточно и бессмысленно, и частники вполне в состоянии справиться и с государственными заказами, и заработать огромные деньги своими инициативами. Наверное, это были лучшие годы для китайского книгопечатания - наименования изданных текстов измеряется уже тысячами, это были не только канонические конфуцианские рукописи, но и произведения современным авторов, благо либеральные времена Сун привели к расцвету литературы. А если учесть, что лучшим занятием для любого чиновника, ушедшего в отставку, считалось написание мемуаров, которые, как вдруг оказалось, можно было издавать и распространять большими тиражами, то у типографий от клиентов отбоя не было.

После завоевания всей территории Китая монголами к власти пришла новая империя, получившая, стараниями все тех же конфуцианцев, служивших теперь новой власти, красивое название Юань-ши (можно перевести как “новая эра”). Ну, время и в самом деле наступило новое, пусть и продолжалось оно недолго - Юань просуществовала всего-то около ста лет, но сто лет - немалый срок, чтобы низвести достижения вершины китайской промышленности до ничтожного уровня. Даже производство металла, ставшего мотором экономики Сун, было полностью разорено и на уровень XI века оно вернется почти тысячелетие спустя, что уж говорить о вмиг ставших ненужными типографиях - в условиях тотальной нищеты населения и постоянного  страха наказания культурные ценности отходят на второй план.

Из забавного (и в качестве примера технологического упадка) - в 1298-м году, то есть всего-то через 27 после падения Сун, один юаньский чиновник рапортует о своем изобретении в вышестоящие инстанции - оказывается, он изобрел печатный процесс. Правда, выходило хуже, чем у Би Шэна, потому что придуманные им деревянные литеры изготовлялись сложнее, были менее долговечны и давали худший оттиск, так как впитывали краску, чем керамические литеры Шэна, но - все-таки мысль не дремала. Эту историю, наверное, стоит воспринимать с грустью - технологии, даже самые замечательные, попав в определенную среду, не просто деградируют, но и обнуляются, с космической скоростью.

Но полиграфия в Китае, в отличии от металлургии, все-таки возродится при династии Мин, которая сменит династию Юань - не сразу, конечно, по той простой причине, что...

Продолжение этой статьи можно прочитать ЗДЕСЬ, Ссылка приведет вас в блог автора на платформе Boosty, где можно прочесть не только продолжение этой статьи, но и еще больше 400 статей, посвященных истории экономики. Блог в Boosty - платный, но там можно выбрать опцию оплаты по карману. А смысл оплаты - поддержать работу по теме, которая в школьные учебники никак не попадает. Потому что школьные учебники - это про войны, разрушения, убийства - словом, читая их, кажется, что суть и смысл существования - в ограблении, в стремлении кого-то убить, ограбить, чего-то отнять, и читая их, совершенно непонятно, как так вышло, что, в итоге, человечество становится гуманнее, а мир - удобнее и уютнее. Ну вот это недоразумение и призвана исправить (или хотя бы скорректировать) работа автора. Если вы "за" такой подход - жду вас в Boosty. Если кому-то туда переходить лень, то сейчас сказать автору "спасибо" можно, просто отправив донат в Дзене. Мой благодарность всем услышавшим и правильно понявшим смысл сказанного. И великая благодарность - всем подписчикам, людям, которые, что называются, подставляют плечо.